ТЕКСТ ОПУБЛИКОВАН С РАЗРЕШЕНИЯ АВТОРА.

На правах рукописи

РАДКЕВИЧ Константин Владимирович

МЕТОДОЛОГИЯ СОЦИАЛЬНЫХ НАУК  Б.А. КИСТЯКОВСКОГО (ИСТОРИКО-ФИЛОСОФСКИЙ АНАЛИЗ)

09.00.03 - история философии

 

А В Т О Р Е Ф Е Р А Т

диссертации на соискание ученой степени кандидата философских наук

 

М о с к в а - 2002

 

Диссертация выполнена на кафедре истории философии Российского университета дружбы народов

 

Научный руководитель:

 

• кандидат философских наук, доцент Н.П. Нарбут

 

 

Официальные оппоненты:

• доктор философских наук М.А. Маслин
• кандидат философских наук Е.Ф. Худушина

 

 

Ведущая организация:

 

• Российский государственный гуманитарный университет

 

 

 

Защита состоится « » июня 2002 г. в часов на заседании специализированного совета Д 212.203.02 по философским наукам в Российском университете дружбы народов по адресу:

117198, Москва, ул. Миклухо-Маклая, 6, ауд. 203

 

 

 

С диссертацией можно ознакомиться в Научной библиотеке Российского университета дружбы народов.

 

 

 

Автореферат разослан «__» _____________ 2002 г.

 

 

Ученый секретарь

диссертационного совета

кандидат философских наук, доцент О.Н. Стрельник

 

 

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

 

Актуальность темы исследования. В конце XIX - начале XX века ведущее место в европейской философии занимало неокантианское учение. Востребованность неокантианства в это время сказалась, например, в том, что оно оказало большое влияние не только на философию, но и на историю, право, социологию. Однако судьба этого учения в разных странах была неодинаковой. Мировая война и революции с легкостью разрушили веру в культурный и моральный прогресс человечества. В России это, в частности, выразилось в том, что неокантианство разделило общую судьбу идеализма. Революция и насаждение воинствующего материализма, разрушив традиционные ценности, заменили их идеологизированной системой социокультурной ориентации. В ходе этого процесса были обессмыслены прежние идеалы, в силу чего оказались ненужными и прежние теоретики культуры и нравственности.

Развитие указанного философского направления в России оказалось прерванным внешними обстоятельствами, а не внутренними причинами (к которым можно было бы отнести исчерпанность теоретических путей исследования, несовместимость получаемых результатов и т.п.). Это привело к тому, что содержание основных идей неокантианства осталось неосвоенным фактическими «наследниками» российской науки. Естественным следствием такого положения вещей является проявление в наши дни интереса к казалось бы уже окончательно пройденному и даже, может быть, немного подзабытому этапу исторического пути русской философской мысли. В этом отношении творчество Б.А. Кистяковского, видного отечественного философа, социолога и правоведа, ученика Г. Зиммеля и В. Виндельбанда, представляет особенный интерес. Причем этот интерес ни в коей мере не является сугубо историческим. Идеи неокантианства, как выясняется, оказываются во многом созвучны современным теориям научного познания, доказывая тем самым, что эвристические возможности этого учения далеко не исчерпаны. Косность и догматизм позитивистских установок в социальных науках, методологическая порочность органицистской теории общества, необходимость применения ценностных категорий при анализе социальных и правовых отношений, т.е. все то, что обнаружилось в результате кризиса позитивистских и постпозивитивистских методологических программ в конце XX столетия, было наглядно продемонстрировано в работах отечественных неокантианцев, в том числе и Б.А. Кистяковского, в начале XX века. При этом точность и аргументированность их анализа проблем методологии и философии науки до сих пор заслуживает серьезного внимания и отнюдь не является концептуально и методологически запоздавшей.

Основные идеи неокантианской философии науки, разумеется, хорошо известны современным методологам. Они связаны, прежде всего, с выделением двух принципиально различных методов исследования: объясняющего и понимающего. Критики, как это обычно бывает, упростили и окарикатурили этот подход, обвинив его в субъективизме, дуализме и, конечно же, идеализме. Но развитие исследований в области философии и методологии науки в XX столетии показало, что и то, и другое, и - третье, в принципе неотъемлемые свойства как философских, так и научных теорий, если они претендуют хотя бы на какую-нибудь содержательность и новизну. Дело, следовательно, не столько в их информационно-фактическом «наличии» в той или иной теории или программе, сколько в их, если можно так выразиться, «гармонии» и «качестве». В этом смысле неокантианская программа философии и методологии науки по своему идейному потенциалу, до конца еще не раскрытому, до настоящего времени сохраняет значимость и исследовательскую притягательность.

Российское неокантианство, которое, на первый взгляд, выглядит вторичным по отношению к немецкому, тем не менее обладает рядом важных для нас отличительных особенностей. Во-первых, в трудах отечественных неокантианцев содержится немало оригинальных попыток дальнейшего развития методологии гуманитарного знания; во-вторых, бесспорный интерес вызывает применение ими неокантианских исследовательских установок при анализе проблем российского общества и проблем отечественной науки; и наконец, традиционная предрасположенность русской философии к этической проблематике охотно и продуктивно контаминирует с неокантианской философией ценностей.

Научное наследие Б.А. Кистяковского, посвященное проблемам философии и методологии гуманитарного познания, в этом отношении представляется, несомненно, значимым и незаслуженно обойденным предметом историко-философских разысканий.

Степень разработанности проблемы. При жизни произведения Кистяковского вызывали оживленный интерес у современников, о чем свидетельствуют многочисленные рецензии на его работы и полемика вокруг его статей. Работы Б.А. Кистяковского (как одного из основных представителей «философии ценностей» в русской философии) подвергались критическому рассмотрению как мыслителями позитивистского толка М.М. Филипповым, Н.И. Кареевым, П.А. Сорокиным, так и сторонниками спекулятивной философии, к которым относится С.Л. Франк. В тот же период весьма тщательно анализировалась и его правовая доктрина. Кистяковскому была посвящена специальная монография А.Н. Фатеева и биографический очерк Н.П. Василенко. Однако, следует отметить, что критика Б.А. Кистяковского не всегда была конструктивной и систематической.

В дальнейшем же внимание исследователей было обращено к Кистяковскому преимущественно в связи с известным сборником «Вехи» и ленинской оценкой этого сборника. К сожалению, его творчество рассматривалось и оценивалось в основном только в таком ракурсе.

В настоящее время можно отметить эпизодическое обращение к идеям Кистяковского современных исследователей. В то же время следует подчеркнуть и то обстоятельство, что в силу множества рассматриваемых Кистяковским проблем, его творчество относят к различным предметным областям знания и, как следствие, представляют его работы не вполне адекватно. Таким образом, теоретические взгляды Кистяковского еще требуют дополнительного изучения.

Цель и задачи исследования. Основной целью данного исследования является системный анализ философско-методологической программы Б.А. Кистяковского, которая служит базой для рассмотрения и решения методологических вопросов конкретных социальных наук и дает основание для целостного понимания его творчества.

В соответствии с этой целью в диссертации решаются следующие задачи:

проясняются основные гносеологические проблемы, рассматривавшиеся Кистяковским на протяжении его творческого пути;
анализируются главные методологические принципы и категории его концепции;
рассматриваются прикладные аспекты его методологической программы.

Методологические основания исследования. В диссертации автор придерживался общих принципов и приемов историко-философского анализа, предполагающих обобщение, систематическое упорядочение и реконструкцию анализируемых идей. В работе используются методы исторического и логического анализа, сравнительно-сопоставительный подход. Компонентом исследовательской программы является междисциплинарный подход.

Научная новизна работы. В отечественной философской литературе имеется немало работ, посвященных анализу творчества Кистяковского, но ни в одной из этих работ не освещается в полном (достаточном) объеме методологический аспект его творчества. Образ Кистяковского в научной литературе несколько расплывчат, его именуют то философом, то социологом, то правоведом. Это многообразие объясняется не столько сложностью его концепции, сколько недостаточным изучением. В настоящей работе

осуществлена реконструкция его системы философско-методологических воззрений;
проанализирована реализация этой программы в его философии права;
выявлена неполнота и противоречивость этой реализации;
уточнена роль Кистяковского, особенно его морально-правовой теории, в российском философском процессе первой четверти XX века;
эксплицирована эвристическая эффективность фундаментальной пары комплементарных категорий необходимость - долженствование в разрешении Кистяковским принципиальных проблем гуманитарного познания.

Теоретическая и практическая значимость работы. Результаты диссертационного исследования способствуют разработке проблемно-теоретической основы для возможных подходов к изучению разнообразных аспектов взаимодействия философии и социальных наук. Они могут также применяться в лекционных курсах по теории познания, истории русской философии, истории русской социологии, философии и социологии права. Материалы исследования могут быть использованы в философии и методологии гуманитарных наук.

Результаты диссертационного исследования были апробированы при чтении курсов по методологии социологических исследований для студентов Российского университета дружбы народов. Основные положения исследования докладывались на научной конференции «Актуальные проблемы гуманитарных наук, посвященной 35-летию РУДН» (Москва, 1995 год), на первом социологическом конгрессе «Общество и социология: новые реалии и новые идеи» (Санкт-Петербург, 2000 год).

Структура работы. Диссертация состоит из введения, трех глав (состоящих из восьми параграфов), заключения и списка литературы.

 

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

 

Во введении обосновывается актуальность темы диссертации, характеризуется степень разработанности проблемы и дается ее обоснование, определяется цель, основные задачи, методологическая основа, отмечается научная новизна диссертационного исследования и его практическая значимость.

Первая глава «Идейно-теоретические предпосылки социальных воззрений Б.А. Кистяковского» состоит из двух параграфов. В первом параграфе «Основные этапы творческого пути Б.А. Кистяковского» изложены основные факты его личной и творческой биографии, оказавшие существенное влияние на становление его мировоззрения и формирование оригинальной методологической концепции. На основании изложенного материала здесь делается вывод, что адекватное понимание и оценка творчества Кистяковского затрудняется прежде всего тем обстоятельством, что он не оставил систематического изложения своих взглядов, хотя и предпринимал такую попытку. К тому же его книга «Право и наука о праве», в которой он намеревался ответить на все критические отклики на его главную работу «Социальные науки и право», так и не была издана. Большинство его статей, так или иначе, были почти всегда посвящены важным и полемическим вопросам, но зачастую переполнены частностями, хотя он в них и старался выходить на теоретико-проблемный уровень. Выделение периодов его творчества проблематично и потому, что круг его интересов выходил за рамки одной науки, включая в себя философию, социологию, право, а также методологические вопросы социальных наук.

Несомненно, что Б.А. Кистяковский испытал глубокое влияние идей К. Маркса. Это выражалось и в участии в распространении нелегальной литературы, и в сотрудничестве в марксистских кружках. Однако марксизм для него был скорее увлечением юности, проявлением политической активности, нежели руководящей нитью, важнейшей составляющей его мировоззрения. В то же время его знание марксизма не было поверхностным.

Наибольшее влияние на формирование взглядов Кистяковского оказало неокантианство, чьи мотивы наиболее четко прослеживаются в его трудах. Во многом благодаря тому, что Б.А. Кистяковский учился у Зиммеля и Виндельбанда, имел научные контакты с Риккертом, Вебером, Ласком и др., базисные идеи неокантианства были восприняты им как несомненные основополагающие философско-методологические принципы научного исследования.

Рассматривая творчество Б.А. Кистяковского в целом, автор приходит к заключению, что оно не поддается однозначной периодизации, как в силу тематического разнообразия его работ, так и вследствие его строгой приверженности основным методологическим идеям неокантианства, усвоенным во время получения образования в Германии. Нельзя, например, утверждать, что Б.А. Кистяковский перешел от философии или социологии только к вопросам права, хотя последний период его жизни в большей степени был посвящен рассмотрению именно этих проблем. Неправомерно также различать «марксистский» и «неокантианский» этапы в его творчестве в силу незначительности теоретических работ «марксистского» периода.

Во втором параграфе «От методологии социальных наук к философии права: в поисках стратегии методологического плюрализма» проводится аналитический обзор основных философско-методологических проблем, которые затрагивались Б.А. Кистяковским на различных этапах его творчества. Здесь же представлено отношение Б.А. Кистяковского к основным идеям современных ему философских течений - оппонентов неокантианства: позитивизму, марксизму и прагматизму. Методологическая критика позитивистских и марксистских подходов к изучению общества позволяет Б.А. Кистяковскому сформулировать три основные проблемы социального познания. Прежде всего, это проблема образования социально-научных понятий. Для начала должны быть критически проанализированы основополагающие социально-научные понятия, такие как общество, государство, право, хозяйство и т.п. Вторая основная проблема логики и методологии общественных наук заключается в вопросе о том, насколько применимо причинное объяснение к социальным явлениям, в установлении причинных соотношений, объясняющих возникновение и исчезновение тех или иных социальных явлений, в особенности же в выяснении принципиальной противоположности между установлением, с одной стороны, общих причинных соотношений, а с другой - раскрытием причинной связи в индивидуальных рядах событий. Наконец, третья социально-научная методологическая проблема заключается в определении значения норм в жизни общества, их роли в сознательном воздействии на людей и применения в познании категории долженствования.

По мнению Б.А. Кистяковского, тот кризис, который переживают социальные науки, должен быть разрешен на основе методологического и гносеологического плюрализма, который и может предоставить необходимые теоретические предпосылки в изучении социального бытия. Методологический плюрализм предполагает как использование различных методологических оснований для увеличения знания, так и отказ от универсальных концепций, т.к. то, что применимо в изучении одних социальных явлений, некорректно применять к другим.

Разработка принципов методологического плюрализма требует, по мнению Б.А. Кистяковского, обращения к категориям необходимости, справедливости и долженствования.

Вторая глава диссертационного исследования «Категории познания в социальных науках» посвящена всестороннему рассмотрению методологического значения этих категорий в социальном познании. В первом параграфе этой главы «Методологическое значение категории необходимости в социальном познании» рассматриваются причины обращения Б.А. Кистяковского к анализу гносеологической значимости данной категории. В нем последовательно излагается и подвергается всестороннему критическому исследованию аргументация Б.А. Кистяковского, обосновывающая его тезис о применимости этой категории не только в естественнонаучном познании, но и в познании социальном. В результате реконструкции системной позиции Кистяковского по этому вопросу ее можно представить в следующем сжатом виде:

как в мире природы, так и в социальном мире любое явление подлежит рассмотрению с точки зрения его закономерной обусловленности и случайности;
применение причинного метода в социальных науках допустимо, но до определенных границ;
поскольку в социальных науках допустимо применение метода естественных наук, то на основании этого следует именовать наукой то, что использует ее метод;
социальный процесс как целое может быть научно объяснен только при помощи множества разнохарактерных причинных соотношений;
в свою очередь, все эти разнообразные причины должны исследовать различные, а не какая-нибудь одна наука.

На примере рассмотрения органицизма и марксизма Кистяковский подтверждает возможность применимости категории необходимости в социальных науках, но вместе с тем указывает и на ряд ошибочных выводов в этих концепциях. В частности к таким ошибкам он относит утверждения марксистов, что все социальные явления сводятся к экономическим процессам. Однако следует отметить, что по большей части все возражения Кистяковского относительно экономического материализма направлены в первую очередь против его последователей. Он считает, что вместо того, чтобы развивать идеи своих учителей, они усилили наиболее слабые стороны экономического материализма.

Во втором параграфе «Эпистемологическая ценность категории справедливости» рассматривается теоретическое обоснование применимости категории справедливости в научном познании общества, выдвинутое Б.А. Кистяковским. Он вводит эту категорию как средство для оценки социальных явлений, присущее самой природе человека. Он утверждает, что суждения на основании категории справедливости наряду с суждениями категории необходимости обладают той же неотъемлемостью и общеобязательностью для нашего сознания. Следовательно, эти суждения обладают безукоризненной правильностью в логическом отношении и потому могут быть включены в науку. А это в свою очередь дает возможность Кистяковскому разрешения следующих вопросов: о значении эволюции для нравственной идеи и гносеологическом характере нравственных суждений. Основную ошибку эволюционизма Кистяковский видит в том, что объяснение развития нравственности согласно эволюционным теориям, лежит в постепенности, а именно: изначально никакой нравственности не существовало, затем, в процессе развития человечества из первобытного состояния появляются зародыши нравственных отношений и представлений, а последние, наконец, развиваются постепенно в целую систему. Однако, с точки зрения Б.А. Кистяковского, если мы имеем право говорить об эволюции законов нравственности, то по тем же самым основаниям мы можем ставить вопросы об эволюции физических и логических законов. Но законы математического и логического мышления наряду с законами природы нисколько не подвержены эволюции. Следовательно, и этические предписания не эволюционируют и не могут эволюционировать.

В итоге категория справедливости для Б.А. Кистяковского является своеобразным критерием для оценки результата социального развития, которая, в свою очередь, имеет влияние на сам этот процесс. Это влияние, по его мнению, состоит в том, что всякий социальный процесс сопровождается выяснением нравственного требования или определением правовой нормы. После признания необходимости какой-либо нормы встает вопрос о наиболее справедливой ее формулировке, что и получает свое выражение в установлении «известного долженствования». Поэтому, согласно его рассмотрению, все значимые действия людей в обществе определяются какими-либо представлениями о должном или правовыми нормами. Таким образом, всякий социальный процесс является результатом взаимодействия как причинно-обусловленных рядов, так и присущего людям стремления к осуществлению справедливости. И поэтому все, что создано человеком, его волей, сознанием, подлежит рассмотрению с точки зрения категории справедливости. Именно на этом основании можно корректировать стихийно протекающие социальные процессы.

Третий параграф «Событийная незавершенность социума: категория должного» посвящен рассмотрению фундаментальной методологической категории социального познания - категории должного. Согласно Кистяковскому, разработкой методологии научного познания должна заниматься научная философия, в состав которой включается логика, этика и эстетика. Эти дисциплины устанавливают и подвергают анализу долженствующее быть, принципом которого являются соответственно нормы теоретического мышления, практической деятельности и художественного творчества, где объединяющей категорией является должное. Кистяковский отвергает обвинение научной философии в неправомерном использовании категории должного, в результате чего якобы, излишне этицизируется логика. Он считает это недоразумением, которое заключается в том, что при критической оценке не вполне точно различалось формальное объединение различных отраслей научной философии между собой и объединение по содержанию. Категория долженствования рассматривается в этом случае только как их общее понятие, каковым и является с формальной точки зрения любая категория. Такое объединение вполне целесообразно в методологическом отношении, т.к. оно согласуется с чисто научным познанием. С другой стороны, Кистяковский уточняет, что в сознании человека, в его практической деятельности и во всей духовной жизни долг логический, этический и эстетический постоянно и многообразно переплетаются, не только формально, но все же и по содержанию.

Причину того, что значение должного в научном познании по большей части игнорируется, Б.А. Кистяковский видит в отождествлении законов психологического мышления с законами логического мышления. Психологический закон - естественнонаучный закон, т.к. устанавливает причинное соотношение. И логическое мышление подчинено естественным законам, действие которых характеризуется признаком принуждения. Однако сама логика в то же время нормативна. Благодаря разработке учения о суждениях и понятиях обнаружилось различие между логическим нормативным мышлением (которое сообразуется с определенными правилами) и ненормативным ходом мышления, который осуществляется с необходимостью. Конечно, ненормативный ход мышления тоже приобретает и накапливает научные знания (первоначальное накопление знаний шло именно этим путем), но лишь когда он случайно совпадает с логически правильным мышлением. Согласно взгляду Кистяковского, психологические представления, воспроизводя нечто данное в действительности, являются в определенном смысле истинными. В то же время он считает, что создание бесконечного множества психических представлений, вполне верных и согласованных с действительностью, и, вследствие этого, истинных суждений нисколько не расширяют научного знания и поэтому их нельзя назвать научно истинными. А поскольку, в его понимании, науку интересует не отдельное конкретное явление действительности, а знания о явлениях подобного рода в целом, то всякий отдельный предмет для научного исследования является представителем того общего понятия, к которому относятся знания, устанавливаемые наукой. В соответствии с этим, по его мнению, всякая научная истина должна быть «общезначима». Основанием общезначимости, по мысли Б.А. Кистяковского, не может быть выдвинутая Миллем аксиома о единообразии строя природы. Ее несостоятельность вытекает из того, что с одинаковым успехом можно утверждать, что строй природы столь же единообразен, как и разнообразен. Поэтому неверно полагать, что только одно из этих положений является основанием-аксиомой для метода познания. Аксиома о единообразии и разнообразии строя природы обладает антиномическим характером, который свойственен всем суждениям о том, как устроен мир в его целостности. Поэтому, согласно выводу Б.А. Кистяковского, Милль сам не понял индуктивной сущности индуктивного метода. Чтобы правильно понять и оценить научное значение метода индукции, его основание надо искать не вне нас, подобно Дж. Ст. Миллю, а, следуя Канту, в нас самих, в свойствах нашего разума.

В четвертом параграфе «Антиномичность долженствования: логический и этический аспекты» подвергаются анализу представления Б.А. Кистяковского о целях и задачах логики и об основных логических познавательных операциях. Особенностью этих представлений является тесное сближение формальной логики и методологии научного познания вплоть до превращения одного в другое. В частности, логические приемы образования понятий (обобщение и идеализация) являются для Кистяковского еще и универсальными правилами научного метода.

Однако задачи логики и теории познания не исчерпываются проблемами естественных наук, потому как существует множество других данных, которые также необходимо научно обработать, считает Кистяковский. И эти данные относятся к миру исторической и социальной действительности. В то же время он обращает внимание на существенный момент, который состоит в том, что логические нормы и методологические правила не создаются произвольно, а вырабатываются в соответствии с материалом и специальными задачами, которые ставит перед собой та или иная наука. В этой связи Кистяковский полагает, что всем гуманитарно-научным дисциплинам необходима критическая проверка, а такую проверку может осуществить только научная философия. Естественно, что в качестве таковой он рассматривает Баденскую школу неокантианства.

Кистяковский видит большую сложность гуманитарного познания по сравнению с естественнонаучным в том, что если в естествознании только сам процесс познания подчинен долженствованию, но само познание представляет сферу необходимо совершающегося, то в гуманитарной области познание имеет дело с реальностью, в которой проявляется сознательная деятельность человека. В этой связи он отмечает, что при исследовании надлежит учитывать не только стихийные социальные процессы, но и воздействие на общество правовых, этических и эстетических норм. А поскольку нормы определяют что-либо должное, то соблюдение их приводит к тому, что осуществляется долженствующее быть. Тем самым Кистяковский обосновывает методологический переход от логического долженствования к этическому.

Нравственному принципу Кистяковский приписывает ту же неизменность и безусловность, что и научной истине. Именно в таком понимании, как он считает, этот принцип устанавливает не то, что необходимо, а то, что должно. Сам принцип, подчеркивает Кистяковский, был сформулирован еще в Евангелии, где с одной стороны устанавливается запрещение - ««не делай другому того, чего не желаешь самому себе», с другой - предписание определенных положительных действий - «люби ближнего твоего, как самого себя»». В то же время он утверждает, что именно идеям Канта обязана научная философия теоретическим обоснованием чистой этики и отграничением ее от религии. Кантовский этический принцип гораздо более содержателен, чем те же логические принципы тождества, противоречия, достаточного основания и исключенного третьего. Но из этого никак не следует, что из этического принципа можно вывести все содержание нравственной жизни. Система этики, уточняет он, создается всем человечеством в историческом развитии и является результатом именно сознательных действий людей. Этическая система формируется путем создания культурного общества, а не этическими усилиями индивидов, хотя Кистяковский и признает, что и из этических действий складывается этическая жизнь человека.

Таким образом, Кистяковский считает, что социальным наукам следует руководствоваться как естественно-научными методом - принципом необходимости - в установлении причинных соотношений, так и принципом долженствования в исследовании сознательной деятельности человека. Это объясняется тем, что общество имеет двойственную природу. Одни социальные явления развиваются по принципу причинности, другие же по принципу цели. На основании этого происходит размежевание и, соответственно, возникает противоречие между социально-психологическими и нормативными науками. Однако этого противоречия можно избежать, если следовать принципу методологического плюрализма. В своем обосновании именно такого подхода Кистяковский отвергает односторонний взгляд на развитие и протекание социальных процессов. Более того, он настаивает на том, что сознательная роль человека, его целеполагающая деятельность, осуществляемая посредством норм, все больше занимает доминирующее значение в социальном мире. Поскольку мы познаем причинные соотношения, осуществляющиеся с необходимостью, то зная их и учитывая их, мы можем формулировать свои цели более адекватно.

Иначе говоря, дуализм должного и сущего есть всего лишь проявление различных сторон одного и того же - социального бытия.

Третья глава диссертации «Правовая концепция Кистяковского» посвящена анализу результатов, полученных Кистяковским при разработке принципов методологического плюрализма, и их применению к разрешению проблем теории права. Сам Кистяковский был приверженцем естественной теории права. Естественное право, как его понимали философы XVIII века, всегда выражало протест идеальных нравственных стремлений против исторически возникающего действующего права. Однако нельзя обойти и того обстоятельства, что идеалы и ценности людей претерпевают изменения, и поэтому встает вопрос о существовании естественного права с изменяющимся содержанием. Следовательно, возникает проблема, когда это изменчивое содержание идеалов и ценностей пытаются, так или иначе, согласовать с предполагаемой неизменностью нравственного закона. С другой же стороны, социальный мир не может не руководствоваться телеологическим принципом, а, значит, необходимо соотнести изменчивость социальных идеалов с безусловностью этических принципов. Именно в таком аспекте, как представляется автору диссертации, стояла задача и перед Кистяковским.

В первом параграфе «Проблематичность методологических оснований правовой науки» рассматриваются представления Б.А. Кистяковского о современном ему состоянии науки о праве и связанных с этим проблемах методологии. По мнению Кистяковского, право выступает в качестве своеобразной технологии социальной жизни, призванной упорядочить ее и воплотить в социальном мире идеалы долженствования. С точки зрения Кистяковского, современная ему наука о праве находится в состоянии кризиса. Причина этого кризиса заключается в том, что юриспруденция так же, как и социальные науки в целом, испытывает гносеологический диссонанс, который находит свое отражение в различных явлениях правовой жизни. С одной стороны, это выражается в неустойчивости правосознания, а, с другой, - в способах построения научного знания о праве. Кистяковский, опираясь на идеи П.И. Новгородцева, полагает, что любая новая юридическая теория связана с характером соответственного культурно-исторического периода, а, следовательно, с правосознанием, и поэтому оба эти фактора, особенности которых обусловливают кризис, тесно связаны между собой. Эта неустойчивость правосознания приводит, по его мнению, к следующим последствиям. Во-первых, к формированию того типа права, которое он определяет как «свободное право», суть которого заключается в расширении полномочий судьи и предоставлении ему большей свободы в решении судебных дел по своему усмотрению. В этом случае, при создании нового права доминируют социологические моменты. Во-вторых, к отстаиванию психологической теории права, где право есть лишь душевное переживание, а объективное право является всего лишь его психологической проекцией. И, наконец, в-третьих: поскольку в самом праве нельзя найти устойчивого основания, ибо юридические теории лишь отражают современное состояние права, то поиск многими юристами таких оснований обращается в сторону философии.

Анализируя вопрос о том, к какой же области явлений принадлежит право, Кистяковский отмечает, что в его решении существует три основных подхода. Первый - это юридико-догматический, согласно которому право состоит из повелений, исполнение которых принуждается и гарантируется государственной властью. Второй - социологический. Здесь право есть явление социальное и состоит из определенного ряда отношений между людьми, охраняемых самим обществом, к тому же само право, подчеркивает Кистяковский, возникает раньше государства. Сам же процесс правотворчества происходит не в законодательных учреждениях, где право лишь формулируется, а в недрах самого общества, где оно зарождается. Третий подход - психологический, где право действует и осуществляется благодаря человеческой воле, и это явление не только волевое, но и в целом психическое.

Проблема, по его мнению, состоит в том, что сама наука о праве оказалась зависимой от разнообразных идейных течений и потому, как следствие, в ней накопилась масса противоречащих друг другу теорий. Для того, чтобы выйти из этой ситуации, юриспруденция должна ориентироваться на идеи Баденской школы. Только такой путь, считает Кистяковский, может дать научное знание всех сторон права, т.е. всех его проявлений в различных сферах социального бытия, и привести к построению целостного знания о праве, которое охватывало бы все его стороны в единстве.

Во втором параграфе «Право как предмет философско-методологического анализа. Социальные функции права» анализируется типология подходов к формированию понятия права, представленная в работах Кистяковского. Таких понятий теоретического характера им вычленяется четыре:

- государственно-организационное, или государственно-повелительное понятие права. Это понятие права определяется им как совокупность норм, исполнение которых вынуждается, защищается или гарантируется государством;

- социологическое понятие права. В этом понятии право есть совокупность осуществляющихся в жизни правовых отношений, в процессе которых вырабатываются и кристаллизуются правовые нормы;

- психологическое понятие права. Здесь право определяется, как совокупность тех психических переживаний долга или обязанности, которые обладают императивно-атрибутивным характером;

- нормативное понятие права. С нормативной точки зрения, право есть совокупность норм. Сами же эти нормы заключают в себе идеи о должном и определяют внешние отношения людей между собой. Это понятие права для Кистяковского наиболее ценно, т.к. его идеологический характер не определяется ни одним из предыдущих, хотя и определить всецело реальность права оно не способно.

Кроме этого он выделяет и два практических понятия права, как средства для устройства личной и государственной жизни:

- «юридико-догматическое», где право есть совокупность правил, указывающих, как находить в действующих правовых нормах решения для всех возникающих случаев столкновения интересов;

- «юридико-политическое» - совокупность правил, помогающих находить и устанавливать нормы для удовлетворения вновь возникающих потребностей или осуществления новых представлений о праве и неправе.

В своем рассмотрении права как значимого явления социального бытия Кистяковский, по мнению автора диссертации, идет дальше баденцев и развивает идею о том, что право состоит из норм, постоянно и регулярно осуществляющихся в жизни, и поэтому осуществление права есть и основной его признак, и также является основным моментом его познания. Право, по Кистяковскому, несет в себе как объективные, так и субъективные моменты, способы воплощения в жизни. В то время как объективное право есть совокупность рациональных продуктов духовной деятельности человека и включает в себя нормы, которые подобно логическим понятиям, рациональны, всеобщи и необходимы, субъективное право есть совокупность жизненных фактов, включающих множество правовых отношений и имеющих правовое значение. Сами же эти правоотношения конкретны, единичны, индивидуальны и в своем своеобразии и неповторимости есть нечто безусловно иррациональное.

Разделение права на две основные части: рациональную (нормы) и иррациональную (отношения) дает основание Кистяковскому постулировать комплексное изучение права во всех его проявлениях. Множество причин, обусловливающих право, и множество его целей показывают, что формирование общего понятия права невозможно. Необходим формальный принцип, который объединял бы все подходы, и этим принципом является «плюрализм». Отстаивание Кистяковским этого методологического принципа в изучении права отражает его мысль, что правовые ценности относительны, в отличие от абсолютных ценностей (научная истина, религиозная святыня). А, значит, изменение правовых норм и, соответственно, правотворчество, в его понимании, суть реальный соотносительный процесс.

Разрабатывая идеи о правовом государстве, Кистяковский в первую очередь имел в виду Россию. В своей статье «В защиту права», вошедшей в известный сборник «Вехи», он говорит о неразвитости правосознания русского человека, которое, в свою очередь, приводит к тому, что развитие России отстает от развития цивилизованных государств. И именно здесь интеллигенция, по его мнению, должна была бы прийти на помощь народу и способствовать окончательному разграничению этих норм. Но склонность русской интеллигенции к абсолютным идеалам, по Кистяковскому, создала обстановку непонимания значения правовых норм для общественной жизни. Путь, который предлагает Кистяковский для усовершенствования правопорядка, в особенности для России, заключается в пробуждении в народе желания созидательной деятельности и повышения его правовой и политической культуры.

В заключении работы подводятся итоги проведенного анализа и в сжатом виде воспроизведены основные положения концепции методологического плюрализма Б.А. Кистяковского.

 

Основные положения диссертации нашли отражение в следующих публикациях автора:

Б.А. Кистяковский о роли права и правового государства. Актуальные проблемы гуманитарных наук. РУДН, 1995.
Вопросы права в концепции Б.А. Кистяковского. Экономика, информатика, социология. Вестник академии приборостроения и РУДН; М., 1996.
Право как социальное явление в концепции Б.А. Кистяковского. РЖ Социальные и гуманитарные науки. Серия 11. Социология. 1998. 3.
Б.А. Кистяковский о преодолении кризиса социальных наук. Социология и общество. Тезисы первого социологического конгресса «Общество и социология: новые реалии и новые идеи» Санкт-Петербург, 2000.

 

 

Радкевич Константин Владимирович

 

 

Методология социальных наук Б.А. Кистяковского

(Историко-философский анализ)

 

 

Диссертация посвящена анализу основных принципов гуманитарного познания, развиваемых в концепции методологического плюрализма Б.А. Кистяковского. В работе исследуется методологическая значимость категории необходимости, справедливости и долженствования. Рассмотрена реализация принципов методологического плюрализма в исследовании наук о праве, осуществленном Б.А. Кистяковским.

 

RADKEVICH KONSTANTIN

 

B.A. Kistiakovsky's methodology of social sciences

(The historical & philosophical analysis)

 

The dissertation is devoted to the analysis of the basic principles of humanitarian knowledge, developed by B.A. Kistiakovsky in his concept of the methodological pluralism.

In the present work the methodological importance of a category of necessity, validity and obligation is investigated.

The author also considers the realization of the principles of the methodological pluralism in the research of the sciences of law, carried out by B.A. Kistiakovsky.

Филиппов М.М. Новый идеализм. // Научное обозрение. 1903. 3,4.

Кареев Н.И. «Основы русской социологии». Сп-б. Изд-во Ивана Либмаха 1996. Кареев Н.И. Категория долженствования и возможности в русской субъективной социологии. (По поводу одной книги). // Русское богатство. 1918. 4,5,6. - С. 320-335. Кареев Н.И. /Рецензия./ // Голос минувшего. - 11, 12.

Сорокин П.А. Категория «должного» и ее применение к изучению общественных явлений // Юридический вестник. 1917. кн. 17. Сорокин П.А. /Рецензия./ // Вестник Европы. 8. Sorokin P.A. Contemporary Sociological Theories. N. Y., 1928.

Франк С.Л. /Рецензия./ // Русская мысль. 1917. 1.

Савальский В.А. Основы философии права в научном идеализме. М.: Тип. Моск. Ун-та, 1908., Покровский И.А. «Иррациональное» в области права // Юридический вестник. 1915. Кн. II., Михайлов П.Е. О реальности права. // Юридический вестник.1914 - Кн. V (I).

Фатеев А.Н. Русский методолог теории права. Харьков: Тип. «Печатное дело», 1917.

Василенко Н.П. «Академик Б.А. Кистяковский» // Социологические исследования. 1994. 2-4.

Авдеева Л.Р. Право и его философы в России: Б.А. Кистяковский // Вестник Московского университета. сер. 7. философия, 1990. 3. Голосенко И.А. Социология на неокантианской платформе: Б. Кистяковский и В.М. Хвостов // Российская социология. СПб.: Изд-во СПб Ун-та, 1993. Давыдов Ю.Н. Вебер и Кистяковский. Опыт микроанализа. Статья // Кистяковский Б.А. Философия и социология права. СПб., 1998. Миненков Г.Я. Введение в историю российской социологии. Минск., 2000. Мотрошилова Н.В. Дефицит права, правосознания на Руси и русская интеллигенция. «История философии: ЗАПАД-РОССИЯ-ВОСТОК» книга третья: Философия XIX - XX в.) «Греко-латинский кабинет» Ю.А. Шичалина, М. 1998 с.294-297. Сапов В.В. «Академические заметки» о национализме. // Человек. М. 1994. 5. С. 60-61. Сапов В.В. Архив Б.А.Кистяковского // Вопросы социологии. 1992. Т. 1, 1., С.157-164. Сапов В.В. Главная книга академика Б.А. Кистяковского // Вестник РАН. 1994. Т.63, 3. Шамшурин В.И. Человек и государство в русской философии естественного права. // Вопросы философии. 1990. 6. Vucinich A. Social Thought in Tsarist Russia. The Quest for a General Science of Society. 1861 - 1917. Chicago and London, 1976.

ТЕКСТ ОПУБЛИКОВАН С РАЗРЕШЕНИЯ АВТОРА.